фото показано с : communa.ru

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДНЕВНИК Предпраздничные дни накануне 8 марта не предвещали стране никаких неожиданностей. Поправки в Конституцию, тщательно отфильтрованные рабочей группой артистов, спортсменов и редких представителей юридического сообщества, поступили в Государственную Думу и ожидали второго и третьего чтений в первый рабочий день после Международного женского праздника.

Зловещий коронавирус, который Россию, по официальной версии, мало затронул, не смог омрачить эмоциональный конституционный подъем. Но вдруг что-то пошло не так…

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,

профессор Воронежского госуниверситета

В пятницу, 6 марта, информационные агентства распространили новость о том, что Россия выходит из сделки картеля ОПЕК+, заключённой ещё в конце 2016 года. Суть сделки стран-экспортеров нефти заключалась в том, чтобы сократить добычу «черного золота» с целью сдержать падение цен. В течение более трех лет эта сделка успешно работала даже в условиях начавшегося экономического спада, вызванного коронавирусом. На падающем тренде нефтяных цен какие-либо резкие телодвижения обычно увеличивают риски; куда рациональнее выглядит осторожная позиция, позволяющая сориентироваться в непростой ситуации.

Однако российские власти в лице министра энергетики Александра Новака пошли ва-банк, то есть вышли из соглашения, вызвав тем самым незначительное снижение нефтяных рынков. Казалось бы, изначальная задача, которую особенно энергично лоббировал глава «Роснефти» Игорь Сечин, была решена: цены на нефть марки Brent снизились незначительно, на 4,5 процента. Замысел главы «Роснефти» заключался в том, чтобы выдавить с нефтяного рынка американские компании, добывающие сланцевую нефть, для которых снижение цены делает нерентабельной добычу. Правда, такие компании составляют крайне незначительный сегмент американской экономики, и в этом плане падание цен не представляет для нее серьезной угрозы. Более того, подешевевший бензин может стать в руках президента Дональда Трампа хорошим козырем в шансах на переизбрание в ноябре нынешнего года.

Но черный лебедь к нам прилетел не из США, а из Саудовской Аравии – ключевого партнера России по ОПЕК+. В праздничное воскресенье 8 марта саудовские власти сообщили, что в качестве ответной меры снижают цены на 6 – 8 долларов за баррель при поставках своей нефти на различные рынки Европы и Азии. Это был жесткий и открытый ответ на действия России со стороны конкурента, обладающего весомой силой и готового ее использовать. Речь, конечно, не о военной силе, но экономический удар может нанести нашей экономике ущерб не меньший, чем действия военного противника.

На память невольно приходит ситуация с поздним Советским Союзом, в отношении которого те же саудиты в 1980-е годы применили нефтегазовое оружие, положившее конец его существованию. Конечно, у СССР были и другие уязвимые места, но бюджетный дефицит, имевший зримое выражение в виде пустых прилавков и тотального товарного дефицита, стал все-таки главным фактором, делегитимировавшим Советскую власть: у последней фактически не оказалось защитников.

Исторические параллели – вещь довольно сомнительная, поэтому предрекать нынешней России судьбу СССР было бы глупо: страна имеет большие валютные резервы, профицитный бюджет и т. д. Кроме того, нет никакого «саудовского заговора»: наследный принц Салман, выбрав крайне неблагоприятный для партнера момент, честно и открыто объявил войну на таком фронте, который наиболее чувствителен для российской экономики, 50 процентов экспорта которой составляет нефть. Прогнозы экспертов становятся один мрачнее другого. После нескольких лет стабильности появляется шанс снова увидеть доллар по 80 рублей, двухзначные цифры ключевой ставки Центробанка, паническую трату резервов и соображения о том, как долго страна может продержаться при стоимости нефти в 20 долларов за баррель. Такие разъяснения уже дали и министр финансов Антон Силуанов, и другие официальные и неофициальные лица.

Существуют два варианта дальнейшего развития событий на нефтяном фронте. Если Саудовская Аравия и дальше будет последовательно сохранять низкую цену на нефть ($30 за баррель) и целенаправленно выдавливать Россию с ее экспортных рынков, то российскую экономику ждет высокая инфляция, крах потребительского кредитования и завязанных на него секторов экономики, обесценение пенсий и пособий, бюджетный дефицит и т. д.

Иными словами, начатая руководителем «Роснефти» экономическая война становится не легкой прогулкой, а тяжелым испытанием для всех нас.

Но есть и другой вариант, а именно возвращение за стол переговоров и подписание нового Соглашения, тем более что российские чиновники и эксперты признавали полезность этого Соглашения для России, особенно в условиях сокращения объемов добычи нефти в 2020 годы. Конечно, в сложившейся ситуации условия для переговоров будут уже другими, существенно менее выгодными, однако в любом случае это лучше, чем обрисованные выше безрадостные перспективы.

Финансовые потрясения оказались не самым благоприятным фоном для чтений в Госдуме по поправкам к Конституции, хотя на настроении и поведении депутатов это никак не отразилось. Более того, узнав, что Президент приедет лично в здание на Охотном ряду, его обитатели впали в неописуемый восторг: «Он сам приедет!». Потрясением стала поправка, поначалу не входившая в согласованный рабочей группой общий пакет. С учетом того, что ее озвучила Валентина Терешкова, поправку, принятую фактически «с голоса», можно назвать «космической». Ничтоже сумняшеся, космонавт заявила, что всем и так понятно, что предыдущие сроки Владимира Путина нужно «обнулить», дабы он мог и после 2024 года баллотироваться на выборах президента.

Если брать в расчет реальное положение вещей, то высказанное предложение означает фактический отказ от сменяемости власти и пребывание Владимира Путина в этой должности пожизненно, если только он сам не захочет иного. Владимир Путин в своем выступлении это признал, но отметил, что для России смена власти сейчас рискованна: ситуация сложная, угрозы нарастают и т. д. Разрешить вопрос об «обнулении» сроков, по его мнению, должен Конституционный суд. Когда-то судейская коллегия уже решала подобный вопрос, связанный с возможностью третьего срока для Бориса Ельцина, и решила его не в пользу тогдашнего президента. Но это были другие времена и другие нравы. Как и предполагалось, поправки были приняты голосами «Единой России», ЛДПР и «Справедливой России»; воздержались только коммунисты (43 голоса). Густой туман, витавший над всей конституционной затеей в течение без малого двух месяцев, наконец-то развеялся. На следующий день пакет поправок почти единогласно поддержал Совет Федерации; на очереди законодательные собрания субъектов РФ. После заключения Конституционного суда соответствующий закон подпишет Владимир Путин, и нас всех пригласят на голосование (то есть плебисцит) по одобрению принятых изменений в Конституцию.

Но с процедурой одобрения принятых изменений не все благополучно. Во-первых, существует Закон от 1998 года «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции РФ», согласно которому требуется обосновать необходимость внесения каждой конституционной поправки в отдельности. В нынешней пояснительной записке к проекту излагается лишь содержание самих поправок, но не причины и цели их внесения. Иными словами, реальные мотивы изменения Конституции от общества скрываются, что никак не повышает доверие к обновлению Основного Закона страны.

Во-вторых, поправки касаются принципиально разных тем – от полномочий ветвей власти до социальной сферы и международного права. Это пакет или «комплексный обед», как цинично выразилась глава Центризбиркома Элла Памфилова, гражданам предлагается проглотить, что называется, не разжевывая.

В-третьих, изменения, претендующие фактически на полное обновление (или «обнуление»?) Конституции, не могут производиться в такой спешке, практически без серьезного обсуждения в палатах федерального парламента, в законодательных собраниях регионов. Упомянутый Закон от 1998 года предоставляет для этого один год, но в регионах его примут за один день.

Наконец, плебисцит или «всенародное голосование» как процедура не предусмотрены ни Законом 1998 года, ни соответствующей статьей Конституции, что делает последнюю уязвимой с политико-правовой точки зрения. Если думать не только о сегодняшнем дне, но и о более отдаленных перспективах, то вряд ли можно быть твердо уверенным в том, что обновленная (или фактически новая?) Конституция послужит длительному сохранению в стране политической стабильности.

Стабильность всегда становится производной от общественного договора, согласия, заложенного в текст Конституции, а согласие, в свою очередь, вырабатывается в рамках свободной и продолжительной общественной дискуссии. Кавалерийским наскоком его создать невозможно, даже с учетом самых благих намерений. Впрочем, у нас они обычно заканчиваются привычным: «Хотели как лучше, а получилось, как всегда».

Источник: газета «Коммуна» | № 19 (26967) | Пятница, 13 марта 2020 года

Подробнее читайте на communa.ru ...

105 +